Death in June, Die Weisse Rose & Michael Idehall @ Odessa

Я инглиш бы выучил только за то,

Что Май литтл блэк эйнджел.

На самом деле в шутках про то, что даркфолк – это вариант музыкального отдыха для индустриальщиков, которые стесняются напевать под нос “I want discipline” (потому что все остальное напеваемо еще меньше), есть некая доля правды. Жанр уникален своим медиантным расположением: с одной стороны, музыка действительно простая и располагает к дружному хоровому подвыванию, которое, как известно, как нельзя лучше объединяет души и сердца. С другой стороны, в отличие от близкой по форме бардовской/фолковой песни про березки или ярмарку в Скарборо, даркфолк задействует недюжинную слушательскую эрудицию, так что среднестатистический поклонник обычно располагает некими минимальными знаниями о Родезии, прикладной эзотерике и творчестве Юкио Мисимы. Конечно, только при условии знания хотя бы одного иностранного языка – а с этим в наших широтах все еще бывают проблемы.

Кроме всего прочего, даркфолк – хорошее идеологическое оружие, о чем не перестает напоминать своим творчеством Даглас Пирс. Пока гражданская позиция многих зарубежных музыкантов остается загадкой, Пирс решил отдуваться за всех и сразу. В последние полтора года он как человек чести проникся проблемами Украины и решил играть по-крупному, не только обогатив концертный антураж нашей национальной символикой, но и объявив о возможной поездке на передовую, в Мариуполь.

Поэтому, снова приняв любезное приглашение одесского лэйбла Cardiowave, Даглас прихватил с собой близкую по духу группу Die Weisse Rose и поехал делать шоу неслыханной даже для Одессы дерзости.

И вот что из этого получилось.

***
Концертов Cardiowave’а не было с июня прошлого года. Последним успел заехать в гости King Dude, затем организаторские силы благоразумно направились в более актуальные для страны области. Пока неизвестно, станут ли концерты Di6 & DWR началом новой серии, но соскучившаяся публика смело подтянулась в новую локацию – Арт-центр Веры Холодной на Одесской киностудии. После привычного антуража ресторана Bernardazzi помещение с рядами сидячих мест поставило посетителей в легкий тупик, и вожделенное место перед сценой некоторое время оставалось свободным.

Итак, пока публика неловко располагалась на стульчиках, на сцену, традиционно украшенную радужными флагами и логотипами Death in June в венке Евросоюза, выплыл клавишник Миро Шнайдр, который уже не первый год развлекается клавишными аранжировками песен Death in June. Помимо того факта, что целой пачкой его фортепианных переложений разогревался, в частности, киевский концерт Di6 в 2012 году, Миро на правах полноценного участника занимался последним студийным альбомом Пирса The Snow Bunker Tapes и с некоторых пор катается с Дагласом в туры. И пока по стенам арт-центра летали звезды и кометы, настраивая аудиторию на космос и умиление, звучала сольная клавишная прелюдия к концерту, а затем вдруг сразу появился Пирс, как обычно, в полном обмундировании. Мягким убаюкивающим голосом исполнил под фортепиано ожидаемые Peaceful Snow и Life Under Siege с того самого последнего альбома и гордо удалился. Занавес.

Датчане Die Weisse Rose, конечно, стряхнули оцепенение, сжалившись над изнывающими от сидения зрителями. Так что дальнейшее погружение происходило уже в более комфортной атмосфере, прямо перед артистами, где можно спокойно подвигаться и покивать головой в такт мощным ударам. Репертуар у группы небольшой, выступление заняло едва ли полчаса, но эстетика получилась что надо – дым, гулкие барабаны, тематические сэмплы, нашивки, яростный вокальный речитатив про свободу и другие прелести жизни. Martial as it is. Die Weisse Rose не так просты: лидеру группы Томасу Бойдену помогали своим ритмическим сопровождением Ким Ларсен, основатель легендарной :Of The Wand And The Moon:, и Гэри Кэри, много лет сотрудничавший с Пирсом и занимавшийся своей группой Joy Of Life. В общем, простое человеческое удовольствие для поклонников жанра.

После их ухода на сцене успел снова мелькнуть манерно отмахивающийся от слушательских аплодисментов Пирс (“Oh, no, no, go back to sleep!”). Пока он готовился к выходу на основную часть выступления, фанатов снова начал интриговать Миро, явившийся миру в самом тематичном на его взгляд виде – в вышиванке, маске, пилотке и с аккордеоном камуфляжной расцветки, на котором он наигрывал нечто несомненно выданное ему за популярную украинскую мелодию. Зрелище было настолько диковинным и сюрреалистичным, что бедный одесский слушатель попросту офигел. Впрочем, офигевание вошло в стадию крутого пике, когда в вышиванке вышел уже Даглас и совершенно естественным тоном исполнил под шнайдеровский аккордеон несколько песен, среди которых, на минуточку, He's Disabled и Rose Clouds of Holocaust.

 

 Так вот, сам факт сочетания Rose Clouds of Holocaust и гармони может вызвать нервный тик у любого эстета (и в первую очередь у автора этих строк), но оказалось – звучит это необычно, лирично и просто круто. Харизму, господа, никаким инструментом не испортить – сделайте себе заметочку на манжетах.

(Еще одна заметочка касается того, что когда чуть позже Миро возвращался на сцену без маски, оказалось, что вблизи он крайне похож на молодого Джона Бэланса. А Бэланс в пилотке и с аккордеоном – зрелище только для койломанов с крепкими нервами. В общем, еще один повод полюбить этого во всех смыслах талантливого юношу.)

Затем, конечно, была привычная уже часть программы, исполняемая только под электронную подложку и барабанный бой. Кроме всего прочего, удалось расслышать и знакомую We Drive East, заглавную песню тура-2012, которая ввиду универсальности формулы будет сопровождать нас на украинских концертах до конца времен. И наконец, основной финальный блок – Миро раскланивается, Даглас достает из футляра гитару с недвусмысленной наклейкой ПТН ПНХ и заряжает полную сольную обойму.

Здесь нужно акцентировать внимание еще на одном свойстве, которое можно было бы приписать даркфолку. Музыка высокого духа, кажется, настолько консервирует организмы исполнителей, что посвятившие ей жизнь мужчины, во-первых, сами по себе мужчины хоть куда, а во-вторых, просто фантастически держат физическую и моральную форму. Пирс совсем недавно отметил свое 59-летие, а играет по-прежнему с напором, которому позавидуют молодые. Вот уже третий концерт кажется, что у него и программы продуманной нет, а играет он то, что пришло в голову, причем делать это может двое суток без перерыва. Слушатель обычно устает раньше, чем он. К тому же на нашей памяти это единственный исполнитель, который всегда играет по заявкам. Где-нибудь в середине концерта следует обязательная пауза и вопрос “What do you want to hear next?”, и любую прозвучавшую в зале песню Даглас может тут же подхватить и исполнить. Профессионализм и мобильность – ценнейшие качества в наше время.

Конечно, сколько бы раз Пирс не играл одни и те же любимые песни, классике всегда приятно подпевать. Поэтому звучит почти все – All Pigs Must Die, Little Black Angel, Runes And Men, The Accidental Protege, Luther’s Army, Good Mourning Sun, She Said Destroy, But, What Ends When The Symbols Shatter? и даже The Maverick Chamber. Насыщенно, смело, энергично, почти без перерывов. Праздник для ума и души, бесценная передача жизненного опыта от человека, который не произнес ни единого слова в пустоту. Концентрация смыслов и содержаний в голосе и руках музыканта, которому не стыдно делегировать право говорить от имени всего человечества.

И даже когда основная программа подходит к концу, Даглас возвращается на сцену вместе с Гэри, чтобы вместе спонтанно исполнить сюрприз из середины восьмидесятых Hail! The White Grain, в записи которой Кэри тогда участвовал. “A lovely surprise for you, and a lovely surprise for us”. Прекрасная и жизнеутверждающая финальная точка.

Казалось бы, здесь рассказ мог бы и подойти к концу, но! Cardiowave не был бы собой, если бы не славился тузами в рукаве. Два года назад на одном из концертов таким козырем стал никому не известный германо-канадский дуэт Femminielli Noir, который вышел выступать последним и явил Одессе просто неслыханный индустриальный угар с налетом Болливуда. Вчера к основной программе присоединилась столь же малоизвестная кода – устрашающий швед Michael Idehall. Траектория вечера, которая начиналась в космической вышине и прошла сквозь все оттенки людских страстей, естественным образом переместилась в темные глубины подсознания. Это было неожиданное и великолепное гипнотичное выступление формата европейских электронных фестивалей, с жутким в своем минимализме видеорядом, обволакивающим покровом низкочастотного эмбиента поверх шумных и сырых индустриальных ритмов и убедительным рычащим вокалом. Да честно говоря, швед настолько колоритен, что от одного взгляда можно было обделаться. В общем, досидевшая до конца часть аудитории впала в прострацию, расселась прямо на полу перед сценой и медитировала, пока проникающая вглубь костей музыка шершавым языком слизывала c них повседневную шелуху. Michael Idehall по праву получает наш респект и отправляется в плейлист, а киевлянам мы искренне сочувствуем – к вам швед не доедет. Поэтому посмотрите хотя бы видео. 

Суммируя – вечер получился крайне насыщенным. Как и всегда на одесских концертах, большинство музыкантов можно было пощупать, пообщаться с ними, пригласить выступить в слудующий раз :Of The Wand And The Moon:, выпить с Гэри водки на крыльце и вообще чудесно провести время.

Как всегда – низкий поклон организаторам. И как всегда – ждем продолжения!

P.S.: Киевляне – не упускайте свой шанс. Хотя бы из уважения к человеку, который печется о вашей стране больше, чем многие из вас.

P.P.S.: А интересно – до Мариуполя все-таки доедет?

Андеграунд по-одесски: усы, щетина и молодежь

Добро пожаловать в одесский цирк! Если вы не знаете, как интересно и с пользой для культурного уровня провести вечер – приходите на один из концертов лейбла Cardiowave в Bernardazzi. Только Боже вас упаси предварительно шутить и делать юмористические предположения по поводу грядущего – можно ведь и сглазить. У нас, успевших ранее наговорить комплиментов чудесной и воспитанной одесской публике, например, почти получилось – оная не подвела и продемонстрировала всю свою темную сторону, отчаянно пытаясь превратить приличный концерт в шапито-шоу. Впрочем, обо всем по порядку.

Итак, первым на сцене – Мэтт Хауден, более известный как Sieben: жизнерадостный британец, человек-фейерверк, говорить о котором можно долго и эмоционально. Причины его личной популярности и при этом исключительной востребованности среди соратников по сцене в том, что Мэтт – не только прекрасный музыкант, но и в высшей степени неортодоксальный скрипач. Один инструмент и три педали эффектов легко заменяют ему гитару, бас, ударные, перкуссию и все то, без чего иные творцы даже на сцену не смогут выйти. В результате этот обаятельный йоркширец (выходец, кстати, из самого сердца андеграундной Англии – Шеффилда) превращает свое часовое выступление в настоящее светопредставление, успевая не только самостоятельно наиграть и зациклить по несколько партий для каждой композиции, но и спеть, жонглируя смычком над головой, раздеться, спрыгнуть со сцены в толпу, потерять и найти смычок, забыть и вспомнить текст, три раза начать и в конце концов плюнуть на неудавшуюся композицию (как в анекдоте про хирурга – ай! не получилось!), и все это настолько артистично и при том естественно, что ощущаешь себя не то в шекспировском театре, не то в ирландском пабе в День святого Патрика. Пожалуй, это можно назвать великолепным примером работы с аудиторией – как раз тот случай, когда артист заодно со слушателями, но не забывает о своем художественном долге. Что же касается владения инструментом, то самый хитовый номер хауденовской шоу-программы – это даже не пение в скрипку или виртуозное вращение смычка, а специальный перкуссионный прием – трение щетиной об деку. Столь фантастически практичному способу эстетического применения собственной небритости можно только позавидовать.

Во время столь теплого и душевного выступления, казалось бы, ничто не предвещало беды. Кроме танцоров. Танцоров успели проклясть, наверное, все присутствующие, и даже не за громкость, с которой их каблуки аккомпанировали происходящему, а за феноменальную ловкость, с которой эти чудесные сторонники трезвого образа жизни отплясывали по ногам и телам окружающих. Слэм под скрипичную музыку, пусть даже кавер на Joy Division – это ну очень уместно: чай, не Лайбах на сцене, все-таки. В тот момент, когда Генерал Алкоголь наконец-то устранил смутьянов в темноту зала, к сцене стала подтягиваться смена – молодое поколение, ласково именуемое в народе хипстерами. Обычно эту публику на вечерние концерты родители не очень-то отпускают, однако в анонсе значилось волшебное слово пост-панк, помогающее преодолеть любые преграды. Если вы не поклонник субкультурных стереотипов и считаете, что слухи об этих ребятах слегка преувеличены – спешу вас успокоить. Все как один: ноги-спички в обтягивающих джинсах, клетчатые рубашки и свитера оленьего типа, странные челки и экстравагантное поведение после бутылочки светлого. Группа The Soft Moon, по-видимому, обладает столь безупречной репутацией, что слушать ее приходит такой же безупречный контингент.

Указанная группа в полосатых, то бишь в клетчатых купальниках недоумевала – почему их кумиров все никак не выпустят на сцену, видимо, этот странный дядя со скрипкой их задерживает. Поэтому ближе к концу выступления дядю стали слегка некрасиво подгонять возмущенными криками “Софт Мун!” Как только Мэтт скрылся за кулисами, к сцене вплотную подлетела целая толпа, определенно готовая к штурму. Надо сказать, кумиры молодежь не подвели – устроили целый рок-концерт а-ля группа Kiss (или, со скидкой на возраст аудитории, скорее Twisted Sister), так что публика просто неистовствовала и бесновалась под сценой. Хотя учитывая предварительную бесноватость некоторых из них, заслугой артистов это можно считать лишь отчасти. Например, швыряться наугад в толпу оторванными со сцены елочными игрушками было вовсе не обязательно. И распевать между композициями “Киевлянка, киевлянка, киевляночка” – тоже.

В огород Васкеса и его "рабов"-музыкантов из The Soft Moon, конечно, камень не бросишь – играют здорово, энергично, выглядят круто, шумят громко, даже Муг с собой привезли. Вместе с тем с непривычки впечатление о пост-панке за вечер можно испортить себе окончательно. На четвертой песне все в том же темпе на тех же трех аккордах и с бессменной “тетей Катей” в драм-машине начинаешь скучать, на восьмой – медленно сходить с ума, а в сочетании с раздражающей картинкой аудитории – еще и беситься понемногу. С другой стороны, надо понимать, насколько эффект узнаваемости важен для любой популярной музыки. Канон, насколько бы он ни был узок, всегда работает безотказно – любой пост-панк слушают больше, чем Муслимгауза.

Угадайте, что было дальше? Разумеется, как только хэдлайнеры отыграли (побрезговав бисом, кстати), свитероносную толпу как ветром сдуло. Что недвусмысленно символизировало: детское время кончилось, и сейчас начнется самое интересное. Femminielli Noir – темная лошадка этого вечера, музыканты, о которых никто ничего не мог рассказать или предположить. Все только смутно подозревали, что сейчас будет что-то неординарное – и да, черт возьми, ожидания более чем оправдались! Выходят на сцену двое, по паспорту канадцы, а внешне – явное Средиземноморье, чернявое и заросшее. Вокалист, тот, который собственно Фемминелли, выглядит в точности как злодей из индийского кино: шапка кудрявых волос а-ля восьмидесятые, усищи, шуба поверх кожаной куртки, в руке бокал с вином. И пока второй, который Noir, соображает на заднем плане некое индастриал-техно, первый танцует диско, сверкает глазами, улыбается чуть ли не золотыми зубами и при этом несет какой-то длинный неритмичный текст, по всей видимости на итальянском. Постепенно шуба отправляется вон, бокал сменяется пивом и вином из горла, а танцы и монологи становятся все неистовее. И все это великолепие сопровождается непрерывным мерцанием стробоскопа. Сказать честно – это было нечто. Если сначала остатки слушателей просто обалдевали от нетривиальности происходящего и явного несочетания видимого и слышимого, то потом втянулись и раскачались похлеще ушедших хипстеров. По крайней мере, апплодисменты и радостные взвизги аудитории настолько растрогали музыкантов, что они обнимались между собой и со зрителями, танцевали в зале и долго рассказывали, что это чуть ли не лучшая их публика за всю карьеру. Даже давали похлопать Фемминелли по животу – на счастье.

Завершая этот предельно честный рассказ, хочется сказать – шоу удалось. Сама идея объединения в одном вечере несколько совершенно разных коллективов и соответственно аудиторий выглядит как эксперимент, результаты которого в той или иной степени понравятся всем. Словами классиков – счастья всем, каждому, и пусть никто не уйдет обиженным. Ждем повторения опыта с пятью коллективами в январе, запасаемся крепкой антитанцорной обувью, и главное – никогда не шутим о концерте перед самим концертом. Мало ли.